Мне б написать, пока не позабыла,
в подробностях про эти десять дней.
Не пишется.
А столько, столько было!
Но сами факты, видимо, сильней.
(Вот так, когда один российский парень –
дотоле, разве, с близкими знаком, –
когда в полёт отправился Гагарин,
стихи об этом были пустяком.)
…Начну с мостов.
Шикарный несказанно,
весёлый, как живое существо,
плыл над Нью-Йорком
нежный Верразано,
а рядом и вдали –
того же сана –
различные подобия его.
Мосты, мосты!
А если, в самом деле,
пора забыть о поиске врага,
поверив в то, что, наконец, сумели
вы нас соединить, как берега?!
Договоримся, город:
мы – не судьи,
скорей,
любой – любим, а не судим.
Под небом жизни мы –
всего лишь люди.
И все на бочке с порохом сидим.
Мой тёплый взгляд –
не ложь и не усталость,
хоть жизнь и утомительно текла.
Но потому, что мне с лихвой досталось,
тебе осталась толика тепла.
Давай не по-английски, не по-русски –
безмолвно позабудем о былом,
хлебнём из океана без закуски
и тихо обменяемся теплом.
Оно пойдёт на пользу в каждом стане,
и мы с тобой делились им не зря.
Настанет ночь,
и холоднее станет:
ведь всё-таки вращается земля.
Ты ночью – как молитва, как «Осанна!»,
благословенье, восхищенье, спор.
…В пространстве растворится Верразано,
и весь Нью-Йорк,
и весь земной простор.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?