Герценовцы

Вот и деньги на билеты,
Литера на все дороги,
И уже мы не студенты,
А, простите, педагоги.

Это всё же как-то странно:
Кто же встанет утром рано,
Чтоб извлечь кусок штанины
В кипятильнике из крана?

Кто же, уподобясь гуннам,
Спляшет, нашего быстрее,
Перед идолом чугунным —
Вечнохладной батареей —

И, во сне увидев лето,
Свирепея на морозе,
До упада, до рассвета
Будет спорить о Спинозе?
Как смогу на свете жить я
Без такого общежитья!

Жили — вместе. Пели — хором…
Где другой — тесней — отыщешь,
Чем друзей весёлых кворум
Человек примерно в тыщу?

Мы стоим пред институтом,
Перед запертым Сезамом,
Мы прощаемся… И тут нам —
Полчаса для мелодрамы.

Ну, во-первых, в самом деле,
За пять лет своей работы
Мы впервые пожалели,
Что окончились зачёты;

И внезапно стало горько,
Что другому — наша верность,
Что ни тройка, ни пятерка
Не обрадуют теперь нас.

Сад — кривой дорожки лента,
Полдесятка лип зелёных,
В наши годы бывший чем-то
Вроде рая для влюблённых,

Что теперь, скажи на милость,
Нам заменит сад тенистый?
Сколько здесь переженилось
Математиков, лингвистов!

Во-вторых, конечно, Мойка —
Эта гордость рек российских,
Где звенели льдины столько —
Голубой весны записки,

Где наш корпус мёртвой стойкой
Встал, навек в неё влюблённым…
С этой самой Мойкой ой как
Расставаться не легко нам!

Бешеный её фарватер
Так знаком, как старожилам —
Коридоры Alma Mater,
Где сначала нас кружило.

И, наверно, из-за Мойки
Нам придётся ставить двойки.

Ибо — химик иль зоолог, —
До предмета дела мало, —
Мы ребят научим в школах
Географии сначала.
И пускай ребята эти
Позабудут всё на свете:

Не найдут на карте Камы,
Не заметят Волги-мамы,
Но пускай всегда найдут
Нашу Мойку, ибо тут,
Как картинка в синей раме,
У воды обрёл приют
Самый знаменитый, самый
Герценовский институт!