Не под сенью парнасских олив
возлежу — это все разговоры,
я — тот камень, с которым Сизиф
обречен подниматься на гору,
я сама этот камень творю
каждый день из словесного хлама
и себе этот камень дарю,
как ослица — упрямо,
и просеяв слова, как муку,
с каждым разом все круче,
я на горку себя волоку —
на вершину, где тучи
будто тряпки висят на камнях
равнодушных и вечных…
Что же снова толкает меня
в этот путь бесконечный?
Может, память натруженных ног,
может, нрав круторогий?
Может то, что следы от дорог —
это тоже — дороги
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?