Ну, тебя ль, далекая, тебя ли…

362 0

Ну, тебя ль, далекая, тебя ли
Не люблю я, если вот опять
Так и тянет в горсть сграбастать дали,
Чтоб твой облик рядом увидать.

И такая тяжкая истома,
Что тебе навстречу впопыхах
Я так и шарахаюсь из дома,
Лишь порхнет ресниц подобный взмах!

Нет, не тот прекрасный облик рядом,
Нет, не те чудесные глаза,—
И, пустея одиноким взглядом,
К двери дома пячусь я назад.

И о дверь я тихо опираюсь,
Словно этой двери косяку
Просто, как свидетелю, стараюсь
Передать любви своей тоску.

Эх, и как свидетеля страданья
Не иметь, когда мне дан удел
Страждущую правду ожиданья
Предавать дурману смрадных дел!

Пусть твой правый суд меня осудит,
Пусть хоть и на смерть толкнет к ножу,
Пусть, что будет после, то и будет,—
Я скажу тебе, я все скажу…

Я скажу, я все тебе открою,
Только слух к ожогу приготовь…
Ах, так знай же: прежней высотою
Не сдержалась, дрогнула любовь!

Все желанья, помыслы, виденья
Пламенными благами маня,
Пагуба лихого наважденья
Донимать повадилась меня.

Та, что раньше — знаешь ты сама ведь
Я в блаженстве наших встреч гасил,
Принялась меня в соблазнах маять,
Разливная ярь телесных сил.

Меньше вспышек сердца, терпеливы,
Словно распаляя пряный яд,
Плоти похотливые порывы
Светлый мир моей любви теснят.

В ожиданье нашего свиданья
Сколько раз меня к другой бросал,
Вымогая страстные признанья,
Крови ослепляющий накал.

И, борясь напрасно, дорогая,
Я любви спасительную власть
Призывал, когда она, другая,
Откликалась запросто на страсть.

И горячий трепет ласки тайной,
Той, что только для тебя скрывал,
Ей, другой, такой чужой, случайной,
В сладостном затменье отдавал.

Отдавал… И — только вожделенья
Унималась манкая нужда,
Просыпался вместо наслажденья
Покаянный, страдный жар стыда.

Да и после, с болью в каждом слове,
Этого соблазна день кляня,
Каялся, пока накалом крови
Не бросало вновь к другой меня.

Что ж, суди: пожаром возмущенья
Полыхай, охватывай… Скорбя,
Знаю сам, что только дар прощенья
Мне просить осталось у тебя.

Милая, любимая, родная,
О невыразимая, прости…
Ты пойми, что, телом изменяя,
Сердце звал я верностью цвести.

Ты прости — и, свой завет любовный
Соблюдая, ты явись, приди
И сердечной данью ласки кровной
Погаси разлад любви в груди.

И, щадя любви моей мечтанья,
Ты меня не покидай потом,
Местом своего очарованья
Утверди навек мой бедный дом.

Средь поденщиц женской благодати
И вдали от нежности твоей
Я боюсь свою любовь растратить
В пылком пьянстве тягостных страстей.

Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Статистический анализ 3,7 тысяч стихотворений русских поэтов показал, что «самым поэтичным» деревом является береза, которая упоминается в 84 стихотворениях. На втором месте находится сосна (51 упоминание), а на третьем – дуб (48 упоминаний).
Из архивов русской поэзии
В русской поэзии самое длинное название своему стихотворению придумал Гавриил Романович Державин. Оно звучит как «Желание зимы его милости разжалованному отставному сержанту, дворянской думы копиисту, архивариусу без архива, управителю без имения и стихотворцу без вкуса».
Из архивов русской поэзии
Песня «Мохнатый шмель», которую исполняет Никита Михалков в кинофильме «Жестокий романс» – это положенное на музыку стихотворение Григория Кружкова «За цыганской звездой». Однако мало кто знает, что стихотворение Кружкова – это вольный перевод стихотворения Редьярда Киплинга “The Gypsy Trail”.
Абстрактное
После начала Второй Мировой войны Марину Цветаеву отправили в эвакуацию в город Елабуга, что в Татарстане. Упаковывать вещи ей помогал Борис Пастернак. Он принёс верёвку, чтобы перевязать чемодан, и, заверяя в её крепости, пошутил: «Верёвка всё выдержит, хоть вешайся». Впоследствии ему передали, что именно на ней Цветаева в Елабуге и повесилась.
Из биографии М. Цветаевой
7 августа 1921 г. ушел из жизни один из самых заметных поэтов-символистов Серебряного века Александр Блок. Ему было 40 лет. Весной 1921 г. он почувствовал себя неважно, после у него поднялась температура и за 78 дней он скончался, оставив в недоумении родных и врачей, которые так и не смогли поставить ему диагноз.
Из биографии А. А. Блока
© 2008 - 2019 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон