Обсерватория. Туманность Андромеды

Перед взором Стожар -
    бестелесным, безгневным, безбурным -
Даже смертный конец
    не осудишь и не укоришь...
Фомальгаутом дрожа,
    золотясь желтоватым Сатурном,
Ночь горящий венец
    вознесла над уступами крыш.

Время - звучный гигант,
    нисходящий с вершин Зодиака, -
В строй сосчитанных квант
    преломляется кварцем часов,
Чтобы дробно, как пульс,
    лампы Круглого Зала из мрака
Наплывали на пульт
    чередой световых островов.

С мягким шорохом свод
    и рефрактор плывут на шарнирах,
Неотступно следя
    в глухо-черных пространствах звезду:
Будто слышится ход
    струнным звоном звучащего мира,
Будто мерно гудят
    колесницы по черному льду.

Это - рокот орбит,
    что скользят, тишины не затронув;
Это - гул цефеид,
    меж созвездий летящих в карьер;
То - на дне вещества
    несмолкающий свист электронов,
Невместимый в слова,
    но вмещаемый в строгий промер.

И навстречу встает,
    как виденье в магическом круге,
Воплощенный полет -
    ослепительнейшая мечта -
Золотая спираль
    за кольцом галактической вьюги,
Будто райская даль -
    белым заревом вся залита.

Будто стал веществом -
    белым сердцем в ее средоточье -
Лицезримым Добром -
    сам творящий материю Свет;
Будто сорван покров,
    и, немея, ты видишь воочью
Созиданье миров,
    и созвездий, и солнц, и планет.

Вот он, явный трансмиф,
    глубочайшая правда творенья!
Совершенный зенит,
    довременных глубин синева!..
И, дыханье стеснив,
    дрожь безмолвного благоговенья
Жар души холодит
    у отверзтых ворот Божества.

1950