Последняя элегия

Увы! как лживый сон, судьба играет нами,
От резвой юности до сеней гробовых;
Смеется злобно жизнь над чувством, над страстями,
Над клятвами безумцев молодых.
Как я любил тогда! В разлуке безнадежной,
С минуты горестной, с минуты роковой,
Когда в последний раз блеснул мне образ нежный,
Как бледный дух над урной гробовой, —
В разлуке горестной я с ней не разлучался,
В душе тоскующей одну ее носил,
С другими девами, чуть встретясь, расставался:
Я никого с тех пор уж не любил.
И испил все до дна сомненья и страданья —
Скиталец сумрачный в краю чужом — вдали,
И всё казалося, что с нею мне свиданья
Не перенесть… Но годы шли да шли!
И встретил я ее… То было в полдень ясный;
На празднике весны прошла передо мной…
Опять увиделись!.. Она была прекрасна,
Но уж не та, и я уж был другой.
Что ж? Ничего в тот миг во мне не пробудилось;
Я в сердце прошлого следов уж не сыскал,
Лишь думал, на нее смотря: «Как изменилась!»
«Ты постарел!» — мне взор ее сказал.