Пока вся ночь не пролетела,
Пока есть время тишине,
Дай отпуск разуму от тела,
Чтоб в них душа взошла во сне.
Она, как лунное сиянье,
Собой подсветит изнутри
Бездонный сумрак подсознанья —
А ты, закрыв глаза, смотри.
Вы с ней отнюдь не однолетки,
Родня и ровня ли — Бог весть,
А в пятках ли, в грудной ли клетке —
Есть, где осесть, была бы честь…
Не твоему уму в угоду,
Тем паче плоти — как Лилит,
Она блюдет свою заботу,
Свою работу длит и длит:
Она ни мига не отпустит
На злобу завтрашнего дня,
Зато в капусте не пропустит
Дитя — твое второе «я».
Пока ты с первым-то по свету
Проколбасил, о нем вопя,
Она копила, как монету,
Тебя — но втайне от тебя.
Покуда жизнь тебя гранила
И шлифовала на кругах,
Она ловила и хранила
С тебя летевший пух и прах.
Она не все с тобой делила
И не везде с тобой была:
Ты с кем-то спал — она любила
Ту, что с тобою не спала,
Ты счастлив был, по виду судя,
Она — косила на облом,
Ты видел суть на дне сосуда,
Она — во встрече за углом.
Она не знала номинала
Соцгосвезению for men,
Не то, что ты, запоминала —
Не смену цен, а цену смен,
Она не признавала риска,
Подчас пустив себя вразнос —
Как минимум максималистка,
Как максимум мини-Христос.
Твои насмешки маргинала
Над архаичностью ея
Она, блин, не воспринимала,
Не понимала ни хрена.
Она про дух шептала в ухо,
Являла, веки притворя,
Не хронику «Твоя житуха»,
А то, что было — жизнь твоя.
Сняла, а много или мало —
Решит продюсер, Страшный Суд.
Еще как дом тебя снимала —
И упорхнет, как дом снесут:
Взлетит, поймав поток попутный,
В гнездо, в Отечество свое —
И станет мир большой и чудный
Чудней и больше на нее.
А ты в своей могиле тесной
В извечной позе мертвяка
Досмотришь лежа сон чудесный
Про близнеца, про двойника:
Он вызнал хлад, и глад, и страсти,
И Суд решил: за что винить?
Безгрешны счастье и несчастье.
Близнец кивнул — и фыррь! фьюить!
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?