Рубины Кремля

У реки, замурованной льдами,
Окружен снеговыми грядами,
Недвижимый, белесый, как лунь,
За угрюмой корягой кривою
Подпирал берега головою
Сиволобый упрямый валун.

Он отпугивал птичьи стаи,
Хитрым ветром траву листая,
Путал пряжу лесных дорог,
Разбивал родников протоки
И недреманным, хмурым оком
Золотую скалу берег.

А в скале самоцветы были.
Их седые века копили,
Хоронили от наших глаз.
Ярче радуги, неба краше —
Малахиты, бериллы, яшмы,
Лунный камень, рубин, топаз…

А один из них жаркой силой
Растекался по лаве стылой,
Грани прятал в глуши пород,
Рассыпался огнями щедро
И опять невидимкой в недра
Зарывался. И звал вперед.

Мы крепили силу и разум,
Уставали — ложились наземь,
Приникая лицом к валунам,
И казалось, трещали скалы,
И расщелин немые оскалы
Угрожали обвалом нам.

Били вьюги наотмашь, хлестко,
Ослепляли колючие блестки,
Вырастал на пути сугроб,
А озлобленный ветер встречный
Упирался ладонями в плечи,
Сек поземкой глаза и лоб.

Пихты щерились острой хвоей,
По чащобе, истошно воя,
Волк добычу ходил искать,
И летели, куда хотели,
Бесноватые вьюги-метели,
Самому сатане под стать.

Мы дошли по-геройски просто,
Отыскали пути по звездам,
Излучающим верный свет.
Взяли самый огнистый камень
И вложили своими руками
В эти звезды. Гореть веками
В нашем небе тебе, самоцвет!