Самая счастливая осень

1 050 0

Скрылись из Москвы
Канули в воду
Спрятались в Алабино
Выбрали свободу

Алабино — мама
Алабино — папа
Алабино — дом неказистый
Алабино — дуб многолистый
Алабино — диких трав чаща
Алабино — дворика нашего чаша
Алабино — счастье земное воочью
Алабино — крик алкоголика ночью
Алабино — наша любимая кошка
Алабино — Юля
Солнце в окошке

Мы невежественны и ленивы
Жнем но не сеем
Растений названий не знаем
Только восклицать умеем
О Боже как тут красиво

Завтрак обед и ужин
Чаепитие на полянке
В окружении старых елей
Застывших в зеленых ливреях
На плечи наших лакеев
Садятся райские птицы
Дятлы сороки синицы
Их музыка не пугает
К Баху они привыкли
И нас они не бояться
Угощаются с наших тарелок

Влюбленности воспоминание
Лета солнечного картинка
Ромашка Зарема
Маленькая осетинка
Глаза голубые
На носу веснушки
На пальчиках заусенцы
Сбитые коленки
Дачница Зарема
В трусиках и майке
Закричала — «Дядя Дима!»
Пробежала мимо

Слабеет тело
Меркнет разум
Голова понять не может
Неугасимости вожделения
Что с детства
Меня томило

Алабинское лето
Зеленью искушенье
Зелен лес
Зелены сада деревья
Зелены нежные травы
Зелена злая крапива
Сквозь зелень
Зеленых листьев
Яблок зеленых
Зелень

Что такое
Зеленью искушенье
Я этого не понимаю
Сказала Юля

Многим нас жизнь искушает
Женщинами
Вином
Деньгами
Меня на старости лет
Зелени цвет ласкает
Голову опьяняет
Покоем платит

Теперь понимаю
Сказала Юля

Алабино
Лес погибающий в муках
Островок обреченный
Между шоссе и железной дорогой
Где стальные твари
Рвут живое тело деревьев
Терзают землю
Жизнь убивают

Принял меры
Все выпил лекарства
Необходимые мне теперь
При любом напряжении
Физическом
Духовном
Любовном
Лестницу поставил
Полез на крышу
Покрасил ендову

Это что за зверь
Не знаю такого слова
Сказал мне сын Миша

Самое главное место
Соединение двух крыш одного дома
Прохудиться ендова
Тогда беда
Объяснил отец

Плюнул бы ты на нее папа
Лучше бы полежал
Фантастику почитал
Посоветовал отцу сын огромный
Глядя на меня
Со своей высокой толстоты аспиранта
Сквозь красивые очки

«Женское начала» начало
Поленница дров в сарае
Печь не топлю дровами
В каждом полене вижу
Будущую скульптуру

На прогулке
Встретил пожилую собаку
Она играла
Щепку
Подбрасывала и ловила
Вела себя неподобающе
Это было неприглядное зрелище
Наверное и я
Отец Гроб-Арта
Выгляжу так же странно
Когда играю в бадминтон
С Юлей

Тяжкий труд
Головы «Пророков»
Из бревен березовых
Извлекаю
Радостное искусства бремя
Мой алабинский отдых
Летнее время

Абрамыч
Ты старик какой
Все гуляешь с клюкой
Я тебя старее
Клюки не имею
Каждый раз меня встречая
Говорит Сухоруков Ванюшка
Всегда веселый и пьяный
Это он летом
Огурцы продает
Юле

Часто соседи
Зовут меня Абрам Яковлевич
Имени моего запомнить не могут
Но отца имени не забывают
Юлю
Называют иногда Зинаида Ивановна
Так мою маму звали
Говорят про моих стариков
Хорошие люди были
Мы даже у них учились

Папа и мама
Двух старых берез тени
Тихо появляются рано утром
Целый день передвигаются терпеливо
Пока не заглянут в мое окно
Потом они исчезают
И наступают сумерки

Давно стемнело
С улицы вопль раздается
АНДРОПОВСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ ВОПРОСЫ
СТАЛИНСКИЕ ПОРЯДКИ
ВСЕХ ПОСАЖАЕТ
СТРАНУ СОВЕТОВ ПРОДАСТ ЗА ГРАНИЦУ
Домой возвращается плотник Мишка
Такой у него бред пьяный
Останавливается у каждой калитки
Всех обличает
Поджечь грозится
Моя мама его называла
Мишель Дебре

Каждый алабинский вечер
Наша кухня полна уюта
Юля ставит на джинсы заплатки
А я слагаю про это сагу

Время уже за полночь
Электричество мигает
Юля — ночная птица
Вторую жизнь начинает
На кровать по-турецки садится
На плечах шерстяная фуфайка
Новый роман сочиняет
«Двое на черной лужайке»

Всю ночь мне снилось
Самое важное
Единственное
Объясняющее
Зачем жил
Почему родился
Я наслаждался
Ясностью и простотой
Истины
Проснулся
Ничего не мог вспомнить
Понял
Больше никогда не узнаю
Смысла
Прожитой мною жизни

Еду на велосипеде
Сквозь лес
По шоссе из бетона
Глядеть надо в оба
Не задавить кого бы
То паук
Маленькое тело длинные ноги
Путь мне пересекает
То сонная осенняя муха
Ползет еле-еле
Правила движения нарушая

Павел Ольховников
Пьяный
Мочился
На голую
Ей отвратительно было
В страхе столбом стояла
От брезгливости умирала
Молча позор терпела
Яблоня
Топора
Боялась

Во саду ли в огороде
Ехала милиция
Задирайте девки юбки
Будет репетиция

В год дымной мглы
Наш алабинский дом
Был ограблен
Много вещей пропало
Нас потрясло
Похищение риварочи
Без прибора
С итальянским именем
Самочувствие ухудшалось
Давление крови повысилось
Сосуды мозга разбухли
Череп изнутри распирало
Жизнь была невозможна

Вора обнаружили скоро
Им оказался
Наш сосед
Юноша
Лешка Брусов
Зачем ты наш дом обчистил
Спросил я соседа
Вы долго не приезжали
Думали вы все перемерли
Вот мы вещи ваши и сперли

Теперь Лешка отец семейства
Женился дважды
Выпивает
С кем этого не бывает
Сегодня у Брусова день рождения
Нам его гостей видно и слышно
Оголились деревья
Листва нас не разделяет
Гости поют и пляшут
Веселятся на высокой ноте

Что ж вы девки не поете
Я старуха все пою
Что ж вы девки не даете
Я старуха всем даю

В алабинском сельпо
Нашем поселковом универсаме
Осенью ос полосатых засилье
Продавщицы право сильного уважают
Насекомых не трогают
И осы продавщиц не кусают
Чувствуют себя на равных
По прилавку снуют деловито

Много на моей памяти продавщиц
сменилось
Я пятерых помню
Все пьющие были
Всех звали Тамары
К нынешней Тамаре через день хожу
за хлебом
Тамара деликатно Юлю обо мне спрашивает
Кем вам этот мужчина бородатый
Мужем или отцом приходится
Не говорит про меня старый
Юлю обидеть не хочет
Четверть века мы этот вопрос слышим
Было время Юлиным дедом меня считали

Ты неправильно написал
Сказала Юля
Про магазин я лучше знаю
Это мухи снуют по прилавку
А осы пожирают продукты

Листьев нет на деревьях
Стало доступно взору
То чего не было видно
Крыши чужие
Соседей заборы

Желтый берет с помпоном
Красная куртка
Зеленая юбка
Длинная девочка в очках собирает букет
из кленовых листьев
Сама на осенний листок похожа
Очки на лице сверкают
Каплями росы осенней

Странны ее движенья
Заплетаются руки
Спотыкаются ноги
Лицо дебилки в блаженной улыбке

Радуется неразумная дева
Листу с кленового древа
А мне чудится Ева

К девочке этой длинной
Чувствую я влеченье
Чую души ее притяженье
Испытываю к ней нежность

Дебилки восторг разделяя
Воображаю себя
Ее отцом
Братом
И даже Адамом

Душ наших родство несомненно
Кленовый лист с земли подымаю
Неразумную одарить собираюсь
Но смущения одолеть не умею

Лист опавший
Райского яблока не заменит
Так думаю я безумный
Но никто этого не узнает
Просто идет старик седой бородатый
В руке авоська с хлебом

В нашем дворе
Растут у забора
Две молодые елки
Каждый год
Осенью
Алабино покидая
За красавиц наших страшимся
Много тут всяких ходит
Каждый зарезать
Может

Празднуя
Христа
Рожденье
Верующие
Христиане
Добрые
Прихожане
Жертву
Приносят
Миллионам
Невинных
Младенцев
Горло
Режут
Маленьких
Покойников
Обряжают
Вокруг
Зарезанных
Пляшут
Счастья
Друг
Другу
Желают
А
После
Торжества
Христова
Трупы
Убитых
Ёлок
Долго
Гниют
На
Помойках

О если бы души вещей могли рассказать
О том что помнят и знают…
Написала в начале века одна гимназистка
Ставшая потом моей мамой
Я слушал рассказы отца и матери
Недостаточно внимательно
Иногда неохотно
Испытывая порой внутреннее сопротивление
Теперь страдаю
Мучительно сознание
Непоправимости
Безвозвратности
Некого спросить
Узнать
Уточнить
Забыты имена
Перепутаны события
Ничего не исправить
Все кончено

Осень в Алабине — пора костров
Ритуал сожжения золотых листьев
Уничтожения огнем умерших растений
Старых досок
Мятых картонных коробок
Все что может превратиться в пепел
Домашний крематорий
Осень в Алабине — время выбрасывания в лес
Отслуживших летом
И теперь ненужных людям вещей
Стекла осколки
Бутылки
Консервные банки
Детские игрушки
Старая обувь
Части велосипедов
Детали мотоциклов
Холодильники
Газовые плиты
И прочее
И прочее
И прочее
Образуют стихийные свалки
Обширные и богатые
Гуляя по лесу не могу миновать ни одной
Именно здесь
Я нашел множество предметов
Выразивших потом
Мое отношение к миру
Головы ЖЕЛЕЗНЫХ ПРОРОКОВ
Все составляющие
ГРОБ-МУЖЧИНУ
ГРОБ-ЖЕНЩИНУ
ГРОБ-ДЕВУШКУ
ГРОБ-РЕБЁНКА
Я сделал великое дело
Очистил лес
И создал
ГРОБ-АРТ

Мертвые куклы
Выброшенные на помойки
Расплющенные
Растерзанные
Расчлененные
С выколотыми глазами
Распоротыми животами
Снова убитые
Дети Европы

Старые ржавые железные лопаты
Собранные мной на свалках мусора
Напоминают большие осенние листья
Похожие на человеческие лица
Несчастные в своей ненужности

Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Когда Маяковский ввёл в употребление свою знаменитую стихотворную «лесенку», коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве — ведь поэтам тогда платили за количество строк, и Маяковский получал в 2-3 раза больше за стихи аналогичной длины.
Из биографии В. В. Маяковского
Русские поэты обогатили родной язык многими новыми словами, которые мы сегодня считаем обиходными. Благодаря стихам Игоря Северянина в наш лексикон вошло слово «бездарь», Велимир Хлебников придумал слово «изможденный» и дал название профессии летчика – до этого летчиков называли авиаторами.
Из архивов русской поэзии
Источник выражения «И ежу понятно» — вот это стихотворение Маяковского («Ясно даже и ежу — Этот Петя был буржуй»).
Из архивов русской поэзии
Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина А. С. была уже немолода: «Ей шел 20-й год».
Из творчества Пушкина А. С.
Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-летняя дочь на выданье).
Абстрактное
© 2008 - 2020 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон