Наши лиры заржавели
от дымящейся крови,
разлученно державили
наши хмурые брови.
И теперь перержавленной лирою
для далеких друзей я солирую:
«Бег тех, чей смех, вей, рей, сей снег!
Тронь струн винтики, в ночь лун, синь, теки,
в день дунь, даль, дым, по льду скальды!»
Смеяв и речист,
смеист и речав,
стоит словочист
у далей плеча.
Грозясь друзьям усмешкою веселой,
кричу земли далеким новоселам:
«Смотри-ка пристально —
ветров каприз стальной:
застыли в лоске
просты полоски,
поем и пляшем
сиянье наше,
и Север ветреный,
и снег серебряный,
и груди радуг,
игру и радость!
Тронь струн винтики, в ночь лун, синь, теки,
в день дунь, даль, дым, по льду скальды!»
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?