Шепчу, объясняюсь, прощаюсь, —
что делать? — не выскажусь всласть.
Опять и опять повторяюсь, —
какая живучая страсть!
Глаза открывая спросонок,
услышу в саду под окном:
два друга — щенок и ребёнок —
бормочут о чём-то своём;
увижу всё те же осины,
всё тот же закат и рассвет —
запавшие в память картины,
которым названия нет.
Слова довоенного танго
плывут в голубой небосвод
из окон, где шумная пьянка
с утра, разгораясь, идёт.
А в небе последняя стая,
почуяв дыханье зимы,
прощально кричит, покидая
мои золотые холмы.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?