Я так к тебе привык,
что позабыл однажды —
и собственный язык,
и собственную жажду.
Все превратилось в миф.
Одно осталось былью —
твой узкий скользкий лиф
и плоти изобилье.
Ночь. Жар. Ущерб луны.
Страница Мопассана.
Мы сдвоены. Больны.
И — сладко, как ни странно.
Уродство не печет,
и спаянность не губит.
И движется, течет
кровь: любит, любит, любит.
… Какая чепуха
на свете происходит —
от пенья петуха
до тленья на заводе!
А истина — вот то,
что мы сейчас с тобою.
На вешалках пальто
и феи на обоях.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?