Я замолчу, в любови разуверясь, —
она ушла по первому снежку,
она ушла — какая чушь и ересь
в мою полезла смутную башку.
Хочу запеть, но это словно прихоть,
я как не я, и всё на стороне, —
дымящаяся папироса, ты хоть
пойми меня и посоветуй мне.
Чтобы опять от этих неполадок,
как раньше, не смущаясь ни на миг,
я понял бы, что воздух этот сладок,
что я во тьме шагаю напрямик.
Что не пятнал я письма слёзной жижей
и наволочек не кусал со зла,
что всё равно мне, смуглой или рыжей,
ты, в общем счёте подлая, была.
И попрощаюсь я с тобой поклоном.
Как хорошо тебе теперь одной —
на память мне флакон с одеколоном
и тюбики с помадою губной.
Мой стол увенчан лампою горбатой,
моя кровать на третьем этаже.
Чего ещё? — Мне только двадцать пятый,
мне хорошо и весело уже.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?