Белый узел туже и уже
раскосых кремлёвских стен.
Так же бесплоден
так же не нужен
старческий узел
стянутый уже
на взмокшем болотном листе.
Путины и вёсны,
путины и осень,
в Кержим на Кутуме ляжет осётр.
Зной не ударится —
грянется оземь,
когда виноград сотрясёт
айвою пропахшую осень.
На Косе и на Стрелке,
закатом прострелен,
волжский расплыв,
осмелевший как Разин,
алою смертью
розовой прелью
лёг в берега безобразен и грозен.
Солончак и пустыня — богатству каёмка.
И ночью расстрел,
запираемый в Крепость,
в дельтовом горле глухо и ёмко
преданьем расправ разрыдается в эпос.
В алой рубахе мятеж и распутство
этих закатов —
какая тоска!
А каждый твой день неизбежно и пусто
ползёт —
перегруженный зноем Паскаль.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?