Чугун, отчаянье и медь
почин и стон. Постой!
Тебе литаврами греметь
и бить в пустой постой.
Струна, и странность бледных лиц
над лезвием смычков
от волшебства плыла, и шли
на стачку за очко.
Чудесной небыли белей,
нежней, чем горный блеск,
мелодия плыла полей
цепляя шлейф об лес.
Была Любовь, и облака
Я плавил на любовь.
Зачем же звуки облекать
в тот облик голубой?
Была любовь, и полубог
опять хватил в чугун,
к концу в отчаянье, в лубок,
в литавры жёлтых лун!
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?