России

С Москвы через Рязань на Астрахань
ветловая дорога,
почтовый непроезжий тракт.

Столетий неизжитая морока
ненастий выпила обрюзглый страх и мрак.

Истаскан день.
Морщинист лика быт,
тысячелетий быт морщинист у поречий.
Забыт по тракту звон копыт,
породистых кобыл звон резкий и горячий.

Так это Ты:
Власть Тьмы
и Ревизор,
и кто-то из Тебя
(подует как на блюдце)
пьёт Твой великий подвиг и разор —
кровавое вино всех революций.
Провидцу снится,
как будет бить и виться
из всех могил обличья и обычай.

Ведь это Он над киселём провинций
на небе вязнет, неумерший Городничий.

Обтянута в преданий плесень,
ветловый тракт забыла и измаяла,
когда здесь бушевал,
глумился,
куролесил
прах бригадира Льва Измайлова.

Неистов бригадир.
И слух о нём неистов.
И режет спину на конюшне плеть.

Неужто так от свиста и до свиста
рожать мучения и счастием болеть?

Рожай.
Болей.
Я вижу сам в ненастьях
что нынче день как вечный арестант.
Когда ж глаза не будет злобой застить
могил и призраков непобеждённый стан?