Ивану Ивановичу Дмитриеву

413 0
Rate this post

Давненько Буало твердил, что целый век
Сидеть над рифмами не должен человек;
Я признаюсь, себя тем часто забавляю,
Что рифмы к разуму, мой друг, приноровляю.
Пускай водимые враждебною рукой
Досады спутствуют с забавою такой;
Пусть Музы иногда мне самому суровы,
На Пинде нахожу себе веселья новы;
Но больше бы стократ любил я Геликон,
Когда б не столько строг к певцам был Аполлон
Сей лучезарный Бог искателю здесь славы
Назначил тесный путь и тяжкие уставы;
Он требует, чтоб мысль писателя была,
Как чистый солнца луч, безмрачна и светла;
Чтобы в стихи слова не вкралися напрасно,
И представлялась вещь с природою согласно,
И дар везде сиял, и быстрый огнь певца,
Разлившися, зажег читателей сердца;
Чтобы паденье стоп, со смыслом неразлучно,
Для слуха нежного гремело плавно, звучно,
Чтобы… Но кто сочтет неисчислимость уз?
Кто может угодить разборчивости Муз?
Я первый волю их нередко нарушаю,
И воду из Кубры в Кастальский ток мешаю.
То изломаю ямб, то рифму зацеплю,
То ровно пополам стиха не разделю,
То, за отборными гоняяся словами,
Покрою мысль мою густыми облаками;
Однако Муз люблю на лире величать;
Люблю писать стихи и отдавать в печать! —
Строками с рифмами, скажи, кого обижу?
И самому себе от них беды не вижу. —
Не станут их хвалить, мне дальней нужды нет;
Их Глазунов продаст, а Дмитриев прочтет.
Когда мои стихи покажутся в Столицу,
Не первые пойдут обвертывать корицу.

Мне старость грозная тяжелою рукой
Пускай набросила полвека с сединой;
Поверь, что лет моих для Музы не убавлю,
И в доказательство я Буало представлю
В мои года писал стихами Буало,
Шутил затейливо, остро, приятно, зло.

Себя не ставя в ряд певцов, венчанных славой,
Довольно, что стихи считаю я забавой.
Хвала правительству! — На рифмы пошлин нет!
Ничей от них меня не отвратит совет.

Как может Бабочкин, с поблеклыми власами,
Климене докучать свидания часами?
С подагрой, кашлем он к Амуру подлетя,
Пугает иль смешит коварное дитя.

В Петрополе Бичев, явясь из края света,
Сияет на бегу, как новая планета,
И вихрем носится, ристанья чин храня;
Он, выю извернув ретивого коня,
Мечтает, что ему завидуют и Боги,
Коль бегуна его резвее прочих ноги.

Обжоркин каждый день для всех твердит одно,
Что сытный был обед и вкусное вино;
Изволит завтракать бифштексом и ростбифом;
Потом в Милютины, не справяся с тарифом,
Отколе и когда приходят корабли,
За кажду устрицу бросает два рубли.
Готовясь пировать на свадебном обеде,
Успеет завернуть пить шоколад к Лареде.
Он счастлив, вне себя за лакомым столом;
Он любит перигю; он с стерлядьми знаком; —
Глазами жадными все блюды пожирает:
На гуся целит, ест пирог, форель глотает,
Котлетов требует, или заводит речь,
Чем сдобрить винегрет, как вафли должно печь;
А после кинется на виноград и сливы,
На дули, яблоки, на сочные оливы.
Там время полдничать, там ужинать пора;
Он упражнен едой до полночи с утра. —
Обжоркину жена, и совесть, и рассудок,
Дары и почести один его желудок.

Шаталов, тот слуга покорный всех вельмож,
Он только рассевать привык повсюду ложь;
В восторге, в радости, при музыкальном громе,
Про вести скажет: «Их я слышал в знатном доме.»

Для дел и для забав у всякого свой вкус,
В их выборе отнюдь не налагают уз;
Что Бабочкину здесь, Шаталову возможно,
Тем пользоваться мне зачем, скажи, не должно?
Так; — каждый для себя веселье изготовь;
Их забавляет бег, стол, вести и любовь.
Пусть тешатся они в сей жизни шумом, стуком;
Я веселюсь твоим приятным, Муза, звуком. —
Мне в Федре басенки отрадно прочитать;
Люблю переложить на Русскую их стать;
Люблю, склоняя слух к Расина скорби, стону,
Принудить у Невы кружиться Гермиону;
Люблю Горация высокой мысли гром
Своим на Севере изображать пером;
Но песнопения болезнию не стражду
И лавров на главу зеленых я не жажду.
Случалось, несколько текло на свете лет,
Что сам я забывал о том, что был поэт;
Не мня, что скудный дар отечеству заслуга,
Я посещать люблю Парнасе в часы досуга.
Надеюсь, — может быть, в числе стихов моих
Внушенный Музами один найдется стих;
Быть может, знатоки почтут его хвалами,
Украсят гроб певца приятели цветами
И с чувством оценят не мыслей красоту,
Не обороты слов, но сердца простоту.

Rate this post
Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Рукописи Пушкина всегда выглядели очень красиво. Настолько красиво, что прочесть текст было практически невозможно.
Из архивов русской поэзии
Самый разборчивый почерк был у Сергея Есенина , за что его издатели не раз благодарили.
Из архивов русской поэзии
Анна Ахматова сочинила своей первый стих в 11 лет. Перечитав его «на свежую голову», девочка поняла, что ей нужно совершенствовать свое искусство стихосложения. Чем и стала активно заниматься. Однако отец Анны не оценил ее старания и считал это тратой времени. Именно поэтому запретил использовать настоящую фамилию — Горенко. Анна решила выбрать в псевдоним девичью фамилию своей прабабушки – Ахматова.
Из биографии А. А. Ахматовой
Перед смертью Пушкин А. С. просил прощения за нарушение царского запрета на дуэли: «…жду царского слова, чтобы умереть спокойно…».
Из биографии А. С. Пушкина
Дантес был родственником А. С. Пушкина. На момент дуэли он был женат на родной сестре жены Пушкина — Екатерине Гончаровой.
Из биографии А. С. Пушкина
© 2008 - 2022 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон