Нищий

303 0

Декабрьский полдень московский,
утоптанный, звонкий мороз.
Кончается год високосный,
и месяц висит, как вопрос.

Со мной красногубый могильщик,
здоров, как таврический вол.
Я выдал ему из наличных,
и он меня к цели привёл.

Деревья, решётки, сугробы,
и градусов двадцать вполне.
Я сам ни за что не нашёл бы
в торосах могил, в глубине.

Кирпичная глина со снегом,
участок, других потемней,
табличка из жести о неком,
и мелкие буквы на ней.

Вот так удаётся зарыться,
а был на виду на веку.
Огромная мышь, полукрыса,
с бугра прошуршала к венку.

Проступок её не из грешных,
наверное, кормит мышат,
а здесь от поминок поспешных
недавние крохи лежат.

— И гроб-то какой нехороший, —
могильщик почти горевал. —
Я красным обил его всё же,
начальник ведь был, генерал.

На «рафике» свёз до ограды.
Немного там зябло людей.
Все молча. И я не оратор —
забил и зарыл поскорей.

А впрочем, да что там — а впрочем?
Учился, страдал, воевал,
и сам был когда-то рабочим,
и честно кусок добывал.

Когда ж он качнулся к паденью,
с какой голубой суеты,
когда началось погребенье
и совести, и правоты?

Об этом в газетах ни фразы,
а было лишь кратко: «Лишить».
Подписывал раньше приказы,
себе приказал долго жить.

И не было вовсе начала,
а только средина была,
которая что-то вручала
и так же привычно брала.

Неужто, когда полселёдки
мой батя в полёт получал,
из послевоенной похлёбки
ты лишнюю порцию крал?

Строители красной России
отец мой двужильный и мать…
В шесть лет у меня дистрофия,
спасать ли везут, помирать…

В ту пору небось ты страшился
чего-то, кого-то… Во-во.
За миг, как на пулю решился,
взошло правосудье его.

Из облака, яркий, как осень,
медальной чеканки овал,
что в бедах, на фронте и после
в безвыходье сил придавал.

Забытой отвагой навеян,
в погонах таких — ой-ё-ёй! —
прошёлся по даче твоей он
солдатской шинелью простой.

Он каждую роскошь отдельно
разглядывал и наконец
сказал: «На народные деньги. —
И трубкою пыхнул: — Подлец!»

И было иначе едва ли,
коль сам ты, сиятельный вор,
когда отовсюду прогнали,
исполнил его приговор.

Я знаю — на страхе держаться
не дело. Чуть что — и под дых?
Однако пока ещё, братцы,
да здравствует страх для таких!

Пусть будет им изморозь летом,
пусть знают друзья и семья…
А этот? Ну что же об этом —
он сам подытожил себя

в разряд окончательно нищих —
ни памяти и ни следа,
пока не укажет могильщик,
никто не найдёт никогда.

Понравилось стихотворение? Оставьте свой комментарий!
Обычные комментарии
Комментарии

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Добавить комментарий

5 случайных фактов
Интересно, что у поэзии есть свой праздник. В 1999 году по инициативе ЮНЕСКО был учрежден Всемирный день поэзии, который отмечается 21 марта.
Абстрактное
Интересный факт: русскоязычные поэты могут использовать 5 различных стихотворных размеров, а арабские – 28.
Абстрактное
Статистический анализ 3,7 тысяч стихотворений русских поэтов показал, что «самым поэтичным» деревом является береза, которая упоминается в 84 стихотворениях. На втором месте находится сосна (51 упоминание), а на третьем – дуб (48 упоминаний).
Из архивов русской поэзии
В русской поэзии самое длинное название своему стихотворению придумал Гавриил Романович Державин. Оно звучит как «Желание зимы его милости разжалованному отставному сержанту, дворянской думы копиисту, архивариусу без архива, управителю без имения и стихотворцу без вкуса».
Из архивов русской поэзии
Песня «Мохнатый шмель», которую исполняет Никита Михалков в кинофильме «Жестокий романс» – это положенное на музыку стихотворение Григория Кружкова «За цыганской звездой». Однако мало кто знает, что стихотворение Кружкова – это вольный перевод стихотворения Редьярда Киплинга “The Gypsy Trail”.
Абстрактное
© 2008 - 2020 Сборник русской поэзии "Лирикон"
Рейтинг сборника русской поэзии Лирикон