Сорок женщин говорили мне «люблю»…

Сорок женщин говорили мне «люблю»,
двадцати из них я то же говорил,
сорок образов я в памяти леплю,
и на большее, пожалуй, хватит сил.
Ни одну не разлюбил я до сих пор,
я совсем не понимаю — разлюбить,
ходят женщины по свету — мой позор,
разве знал я, что такое может быть?
Разве знал, когда я плечи целовал,
что уходишь ты моею навсегда
в этот памяти неверный карнавал,
в те грядущие, щемящие года?
Разве знал я? Никого б не полюбил,
что мне эта распрекрасная любовь,
коль тебя я тоже отдал на распыл —
сорок женщин расправляются с тобой.
И летят они, что ангелы в аду,
и кружат, невыносимо не грозя,
и всё ниже, и всё ближе — пропаду! —
окунаются они в мои глаза.
Ты проходишь как святая среди них,
и любая умолкает пред тобой.
Так мучительно завидует двойник,
понимающий, что он-то не герой.