На светозарной колеснице
Летит поспешно новый год:
Он держит пальмы, лавр в деснице
И множество Парижских мод;
На землю сыплет к нам беспечность,
И сам без устали летит,
Летит в пределы те, где вечность
Для всех людей кровать хранит.
Слетел! — Веселья люди полны,
Как в море быстры скачут волны,
Шумят, текут: иной коней
Готов отпрячь от колесницы,
Другой кататься хочет в ней;
Прельщен тот блеском багряницы,
Что радости торжеств виной,
Что ближе люта смерть с косой.
От колыбели до могилы
В уме лишь царствуют мечты;
Нам всем страстей предметы милы;
Они нам кажутся цветы.
Ползем, — а мыслим, что летаем;
Призрак за сущность лиц хватаем,
Как ловит мух дитя весь день,
Так мы веселья ловим тень.
Тот давит злобно мостовую,
Стучит, как в древности Вулкан,
Огневу искру золотую
Из камня рвет колесный стан;
Пустой обряд сочтя законом,
Летит в переднюю с поклоном,
И то себе вменяет в честь,
Когда привратник златовидной,
С холодной гордостью обидной
На лестницу откажет лезть.
А тот не установит рожи
За ласковый прием вельможи;
Иной ценит нарядный цуг
В числе отечеству заслуг.
Тот записав себя в Париды,
Взять хочет яблоко Киприды.
Мизеры славнейший герой
Бостонной занят век игрой.
Пиит без жара и без силы,
Увы! питомец Муз постылый,
Лететь с Корнелем хочет в ряд.
Друзья! все это маскерад
Напрасно взапуски стремиться
Мы все за временем хотим,
Оно в своем кругу вертится, —
А мы прямой чертой летим
Мы Новым годом все напрасно
Двулична бога день зовем;
В мечте мы движимся всечасно,
Родимся так — и так умрем
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?