В. Л. Пушкину на пребывание в Костроме

Благополучию, забаве
Нигде всемирных громов нет.
Живущий в пышности и славе
Нередко горьки слезы льет,
А Тирсис, сельский обитатель,
Пастушки милой обожатель,
Веселье в розовом венке
На бархатном лужку встречает,
В восторге сладком утверждает:
Оно вот здесь — при ручейке.

На Темзе пышную столицу
Ты, Пушкин, странствуя, видал;
И вкуса Роскоши столицу,
Чудесную Лютецу знал.
Средь вихря радостей пременных
Не мог ты в мыслях восхищенных
Насытить чувствие и взор:
По утру Фидиас прельщает…
А там «Меропа» восхищает…
Или — гремит небесный хор.

Иное Комус прихотливый
Дает великолепный пир,
А после яств слова игривы
И песни сладкострунных лир
Тебя в чертог возносят Феба.
До высоты достигнув неба,
Ты Мерсие, Дюсиса зришь
И с ними Томсона читаешь
Или к Филиде страсть питаешь
И о романах говоришь.

Ты, возвращенный вновь пенатам,
На Волге зришь Пермесский ток,
Грозишь на лире супостатам,
Сулишь россиянам венок.
Секваны, Темзы удаленный,
Средь Норда муз не отчужденный,
На Волге любишь с ними быть,
Где хитрыми они руками
Военны лавры с их цветами
В один венок могли вместить.
Хоть милость Фебову ты носишь,
Но дар умеешь величать,
Творца безделок превозносишь,
Спеша везде его венчать,
И не смущаешься в досаде,
Когда холодных стран в наряде
По-русски видишь Буало,
Как гласных он спешит расставить,
Стеченья грубые бесславить,
Прося, чтоб было всё как скло.

Шумяща быстрыми волнами
Огромный Волга кажет вид,
Она восточных стран дарами
Россию щедро богатит.
Речной играет ветер злобно,
Веселье, труд текут подобно,
Равно в Париже, в Костроме
Несчастие людей терзает,
Но где ж блаженство обитает?
В спокойной совести, в уме.

Имея нежно сердце, чувство,
Хоть пышных видов удален,
Хотя чудесное искусство
Не ловит душу, мысль в плен,
Ты в розах видишь всю природу,
Там светлую встречаешь воду,
Развесисты древа близ рек.
Когда цветы где обретаешь,
Тогда как бабочка летаешь
И их сбираешь целый век.