Я вырос без ласк, без привета,
не знал я ни смеха, ни слёз,
и только колючему ветру
меня целовать довелось.
А вы говорите — угрюмый
и надо, мол, быть поскромней.
Я много о жизни думал,
да мало она обо мне.
Но я на неё не в обиде:
любя, не считаешь обид,
любя, научусь ненавидеть,
чтоб яростнее любить!
Я счастлив, что люди простые
меня поддержали в пути,
что чувство высокой России,
как песня, зарделось в груди,
что детским открытием мира
судьба меня не обошла,
и русская девушка Ира
меня красотой обожгла,
что в штурманской, перед полётом,
под песнь застеклённой пурги
в размолненных куртках пилоты
читали мои стихи.
Я счастлив, что всё не иначе,
другое не тем под стать,
кто жизнь для того и начал,
чтоб падать и снова взлетать!
И если я что-то открою,
то снова отдам, не тая, —
нелёгкое, честное, злое, —
наверно, такое, как я.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?