Я лишился родителей рано…

Я лишился родителей рано
и умею почуять враньё,
но придумали правду, как рану,
про меня и про детство моё
те, что клёшем мели тротуары,
с мамой-папой росли без нужды
и под хрип приблатнённой гитары
столько плюнули злой ерунды!

Понимаю, что тоже не сладко
им и прочим в ту пору жилось,
да не хуже, чем мне, и, однако,
помню я доброту, а не злость.

Да, я прямо глядел. Не обижу
первых лет незабытый озноб.
Всё, что глаз моих было повыше,
било запросто в бровь или в лоб.

Неужели был слеп, неужели
обманула победная медь
наших песен, которые пели,
потому что хотелось их петь!

Я, как финка, прошёл сквозь науку
поселковой отпетой шпаны,
подражая, однако, не уркам,
а героям великой войны.

У меня привилегии сына
той страны, что не взять на испуг, —
высока и мудра, как осина
среди горло сжимающих вьюг.

Хоть не видел костров революций
и звездой не пылал в небесах,
для кого написал —
разберутся
сами те,
для кого написал.