Жизнь воистину стала стара,
Как восточный орнамент ковра,
Как лицо ежедневной подруги,
Как пожар и удар топора.
Утром все повторяется — дрожь
Умывания, чай из Сухуми,
Черствый пряник, смущенная ложь
О колготках, что выдали в ЦУМе
И которых нигде не найдешь.
…Вот и Ницше сказал нам — Бог умер.
Телефонный томительный зуммер
Снова к сердцу приставлен, как нож.
…Нескончаемо это безумье.
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?