Уже огни стоцветные потухли,
передавая сны весны друг дружке.
…Плыви, светись, полуночная кухня,
настаивая чай в литровой кружке!
Свидетельница, стойкий очевидец,
последний, может, гладиатор века,
ты из Магниток, Вильнюсов и Винниц
глядишь на мир глазами человека.
Ты мясо жаришь, мертвое с рожденья,
компоты пьешь и что-нибудь покрепче,
меняешь голоса и убежденья,
и звезды гасишь, обнажая плечи.
Что ни скажу — все будет мало. Милый,
живой товарищ, балуя и муча
тебя, плывем мы — мимо, мимо, мимо
желанных островов благополучья.
Свидетельница свадеб и поминок,
заплаты после дат любых латая, —
наставь меня! прости меня! помилуй,
заплаканная кухня золотая.
Дай примоститься выкресту и сыну
к столу и стулу, вразуми калеку.
Шепни ему: «Ты мой, я не отрину
тебя от этой полночи и века»…
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?