Опять заря зависла, как костер.
Бросая искры, ночь идет на убыль.
Последний снег подошвами растерт,
и первый дождь на митингах погублен.
В такую пору лучше бы в селе,
затерянном в каком-нибудь отсеке,
сидеть и слушать, как навеселе
толкует человек о человеке,
ведь тишины нет больше. И уже
ее не будет в наших палестинах,
где все стоит на лжи и грабеже,
учтенных в кабинетах и гостиных.
И выдираясь, словно из мешка,
влюбленные бегут во тьму бесследно,
поскольку нет в продаже мышьяка
и зелья приворотного для бедных.
Поскольку тьма — сиянье для двоих
неверующих. Все им надоело.
И вновь Ромео пишет акростих
ладонью по Джульеттиному телу.
Жизнь, по Уайльду, только парафраз
искусства, сотворенного пройдохой,
где Лютер попадает между глаз
одновременно дьяволу и Богу…
Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?