У старого горя

Это значит — я был
И несчастлив, и счастлив чертовски.
И сюда приходил,
И садился на мокрые доски.
И следил за волной,
Отдающей смолой и мазутом.
Это было со мной —
Только треснуло, словно посуда.
Это было, прошло
И уже никогда не вернется.
И мое ремесло —
Ловля снов —
Миражом обернется.
Но как тянет в беду,
В чепуховую черную прорву —
Где плюет на звезду
Сероокая стерва-оторва!
Лорелея? — вздохнешь.
Да какая уж там недотрога!
Ни сожмешь, ни согнешь
Ты певунью с клеймом Козерога.
Это было уже,
Лишь однажды такое бывает.
На восьмом этаже
Потихонечку свет убывает.
И забита давно
Та беседка у вешней водицы.
И испито вино —
Дважды прежним вином не напиться.
Что же чайки кричат
О своей инфернальной обиде?
Я ведь сам из волчат —
Только, может, в овечьем прикиде.
Я ведь сам на себя
Насылал то опалу, то милость —
Жизнь и смерть осеня
Черной розой, что в Блока влюбилась.
…Дребезжит старый мост,
Детонируют реи и сваи.
И тепло мне от слез.
Лишь однажды такое бывает.
Это значит — я все ж
Здесь отметил билет и путевку.
И гляжу в эту ложь,
Словно пращур на боеголовку.
Ни за что, никогда
Мне уже не вернуться в былое!
Через «нет» и сквозь «да»
Я с поникшей прошел головою.
Но за маленький круг
Того грешного, нежного ада —
Я отдам все вокруг,
Что вам надо и что вам не надо…