Восторженное отношение Владимира Маяковского к революции красной нитью проходит через все творчество поэта. Однако автор прекрасно осознает, что смена власти – это серьезное общественное потрясение, которое несет в себе не только свободу простому народу, но и разруху, голод, болезни и пьяный разгул. Поэтому в своей оценке событий 1917 года Маяковский беспристрастен, он не возносит дифирамбы и не тешит себя иллюзиями. В 1918 году поэт публикует стихотворение «Ода революции», судя по названию которого можно сделать вывод, что речь в произведении пойдет именно о восхвалении диктатуры пролетариата. Но это совсем не так, потому что поэт живет в реальном, а не вымышленном мире, и каждый день сталкивается с обратной стороной свободы, равенства и братства, провозглашенных новой властью.
«Ода революции», выдержанная в традициях этого стихотворного жанра, действительно начинается с хвалебных строк, в которых поэт сразу же очерчивает тематику произведения, заявляя, что восторженно возносит «над руганью реемой оды торжественное «О»!». И сразу же награждает революцию такими нелестными эпитетами, как «звериная», «копеечная», «детская», подчеркивая при этом, что все равно она является великой.
«Как обернешься еще, двуликая?», — интересуется поэт, и в этом вопросе нет праздного любопытства, так как за очень короткий период времени Маяковский увидел не только достижения новой власти, но и ее беспардонность, грубость, несостоятельность. Поэтому автор теряется в догадках, что именно сулят его родине эти перемены, пугающие своей беспощадностью. Поэт не знает, чем именно обернется революция для России — «стройной постройкой» или же «грудой развалин», так как любой из этих вариантов на фоне общей эйфории может быть запросто претворен в жизнь. Чего только стоят слова так популярного в эти дни «Интернационала», призывающего до основания разрушить старый мир!
Впрочем, Маяковского такое развитие событий нисколько не пугает, он действительно верит в то, что мир станет другим, более справедливым и свободным. Однако автор понимает, что для этого его еще предстоит освободить от «седых адмиралов» и «тысячелетий Кремля» — символов прошлой жизни, которым не место в новом обществе. При этом Маяковский прекрасно понимает, как именно все это будет происходить, так как еще свежи в воспоминаниях недавние события, когда революция «пьяной толпой орала» и требовала расстрела для всех, кто не согласен с большевистскими идеями. Действительно, одним пришлось после революции долго зализывать «вчерашние раны», вспоминая о славных сражениях с «контрой». Однако были и те, кто предпочел «вскрытые вены» позору и унижению. И таких оказалось немало. Из их уст, по словам поэта неслись обывательские проклятья, так как вполне успешные и обеспеченные сословия вмиг потеряли не только свое благосостояние, но и саму родину, ставшую для них чужой. В то же время Маяковский в восторге от перемен, поэтому, обращаясь к революции, с воодушевлением восклицает «О, четырежды славься, благословенная!». И в этой строчке нет пафоса, так как поэт искренне верит в новое общество, не подозревая, что двойственная суть революции, которую он воспевает, еще не раз проявит себя, обернувшись для народа лишениями и унижениями. Однако это осознание придет к Маяковскому гораздо позже и выльется с цикл саркастических стихов, в которых критика смешивается с юмором, а негодование – с беспомощностью. Но даже на фоне общественных, политических и социальных перегибов поэт остается верен своим идеалам, считая революцию не злом, а великим достижением русского народа.
Будьте первым, кто прокомментирует или дополнит этот анализ!