Нирвана

Куда ни сдвинешься, куда ни полетишь —
там расползается по швам космическая тишь,
и если вздрогнешь лишь.

И в комнате, заставленной, дубовые предметы
расходятся зазорами, сквозящими на метр,
каким-то плавным светом.

Как кто-то говорил, не ведая, — и слепо:
Вина — она твоя, в раздор сам вносишь лепту.
Но в точку младенца лепет.

И мертвые планеты или лихие звезды —
из пуха птичьего, как будто кто их создал, —
так мысль доходит, тропой пусть поздней.

И этот шкаф двустворчатый в гостиной,
он разберется без ключа, на половины,
одним движением ума, невинным.

Материальные структуры теряют очертанья,
так прекращаются последние метанья.
И ты подходишь к тайне.

Объекты наблюдений все воедино слиты;
когда раздвинутся сознанья плиты,
увидишь свет пустой, что в сутрах был прочитан.

И слово самосущее сорвется с альвеол,
но разъедает ржа, и поедает моль.
Выходит, король названий гол.

В декартовой системе осей координат
поставлен человече, чтобы себя познать, —
но всё со временем меняет знак.

А прав был самозванец, который огласил,
перевернув наглядно песочные часы, —
что важен сам посыл.

Так потеряв себя в развернутом пространстве,
чего себе не мог позволить раньше,
пока в сансаре кружился в танце,

пока не осознал, что был запальчив;
а этот мир — он высосан из пальца,
мир, в сущности, — пыльца;

ни жизнь, ни смерть, ни веру, ни безверья, ни прочих гранул,
ни соль земли, ни рай небес или оттуда манну,
ты получил блаженную нирвану.